Психоделическая терапия
История ЛСД, период запрета, психоделический ренессанс и современные исследования — в тексте лекции Максима Рудина для Drug Talks на «Траве».

Данная статья носит исключительно информационный характер и не является пропагандой наркотических и психотропных средств. Польза от применения данных веществ в медицинских и терапевтических целях официально не подтверждена, их использование остается нелегальным в большинстве стран мира. На территории Российской Федерации приобретение, хранение и сбыт наркотических средств преследуется по Уголовному Кодексу РФ.
Я летела через пространство как в видеоигре, но потом прибыла к стене крематория. Я поняла, что умерла, и теперь меня кремируют. И следующее, что я помню – я под землей в великолепном лесу, глинистом и буром. Вокруг меня корни, я вижу, как деревья растут, и я стала их частью. Я не чувствую печали или радости, лишь гармонию, удовлетворенность, мир. Я не исчезла. Я стала частью земли.
Это цитата из отчета пациентки, принявшей участие в психотерапии с использованием псилоцибина для снижения тревожности у смертельно больных людей. С начала XXI века в США и странах Европы проведено уже свыше 50 новых исследований эффективности психоделиков при лечении психических расстройств. Как они действуют и почему помогают? В чем их возможные преимущества и скрытые опасности? Ответы на эти вопросы еще предстоит выяснить, однако сама возможность возвращения психоделиков в культурный диалог спустя почти полвека уже вдохновил некоторых ученых назвать наше время «Психоделическим ренессансом».
История применения людьми психоактивных веществ насчитывает тысячи лет. В традициях многих древних культур, от индейцев Южной Америки до народов Крайнего Севера, священные растения или грибы играли важную роль, применяясь в религиозных ритуалах, в обрядах инициации, а также в медицине. Не выдержав столкновения с более развитой цивилизацией и христианской миссией, шаманские психоделические культы почти исчезли, сохранившись лишь в труднодоступных уголках планеты, тщательно скрываемые от посторонних.
Вот почему американскому этномикологу Роберту Гордону Уоссону и его жене Валентине пришлось изрядно постараться, чтобы стать первыми бледнолицыми, принявшими участие в священной церемонии приема галлюциногенных грибов индейского племени Масатеков. Эта знаменательная встреча современной цивилизации с психоделической культурой произошла в 1953 году. Однако в те годы психологи и психиатры уже проводили первые эксперименты со случайно открытым веществом, которому предстояло привести в замешательство не только науку о психике, но и весь цивилизованный мир.
ЛСД сводит с ума?
В 1938 году швейцарский химик Альберт Хофман занимался изучением веществ, стимулирующих кровообращение. Один из активных компонентов спорыньи под номером двадцать пять вызвал у его подопытных крыс заметное возбуждение. Но чем была вызвана эта реакция у животных, ученый обнаружил лишь пять лет спустя, когда сам принял незначительную, как он предполагал, дозу вещества. Это был первый запланированный эксперимент с ЛСД, который драматично и убедительно подтвердил гипотезу Хофмана о способности препарата изменять сознание. После первых клинических испытаний компания «Сандоз» решает наладить производство ЛСД. Они стали отправлять его бесплатные образцы под именем Delysid (делизид) психиатрическим клиникам, университетам, исследовательским институтам, с целью выяснить – есть ли у вещества разумное применение.
Первой попыткой исследователей объяснить воздействие препарата была появившаяся естественным образом теория о том, что ЛСД заставляет здорового человека временно превращаться в сумасшедшего. Было замечено, что микроскопических доз ЛСД, между 25 и 100 микрограммами, уже достаточно для изменений в восприятии, эмоциях, мышлении и поведении, схожих с наблюдаемыми у некоторых шизофренических пациентов. Из этого было сделано предположение, что метаболизм человеческого тела при определенных обстоятельствах производит подобные количества аномального вещества, похожего на ЛСД. Таким образом, психозы наподобие шизофрении это, в первую очередь, не расстройства психики, а проявления самоинтоксикации мозга, вызванные патологическими изменениями в химических процессах организма. И если бы эта теория, которую назвали «подходом моделированного психоза», подтвердилась, это, возможно, привело бы к нахождению веществ-антагонистов, которые нейтрализуют эти состояния. Поэтому в первые годы многие усилия были направлены на точное феноменологическое описание опыта ЛСД и рассмотрение сходств и различий между психоделическими состояниями и шизофренией.
Кен Кизи, будущий автор бестселлера «Пролетая над гнездом кукушки», стал одним из добровольцев исследований. Джей Стивенс в книге «Штурмуя небеса» цитирует Кизи:
Я неожиданно менялся и оказывался наедине со всем миром. И при этом, изменяясь, я смотрел на мир абсолютно под другими углами зрения. Словно очутился в ином измерении.
Кен Кизи
…Это было бы просто замечательно, если бы доктор не подсовывал ему разные тесты и не задавал странных вопросов, вроде: «Вы можете сложить в столбик эти цифры? Как у вас с ощущением времени? Можете сказать, когда, по вашему мнению, пройдет минута?» Отвечать было сложно – Кизи, смотря на собеседника, осознавал, что смотрит прямо внутрь него, – он видел, как бешено работает нервная система, как возбужденно подергиваются синапсы, когда по нервам передается новая информация. Галлюцинации? Возможно. Но сконцентрироваться все равно чертовски трудно».

Кизи сетовал, что «доктора были совершенно не в курсе дела. Сами они ЛСД никогда не принимали, абсолютно ничего уразуметь не могли, да и в любом случае – словами этого не выразить.
Джей Стивенс, «Штурмуя небеса»
Непредсказуемые эффекты
В ходе исследований становилось всё более очевидно, что состояние, вызываемое ЛСД, имеет много специфических характеристик, чётко отделяющих его от шизофрении. Подход моделированного психоза критиковался клиницистами и исследователями-биохимиками как слишком упрощённый, и в конце концов, был отвергнут. И всё же, первые эксперименты с ЛСД показали исследователям, что в их руки попал крайне необычный и мощный инструмент для работы с сознанием. А некоторые яркие эффекты препарата привели к идее его применения в лечении психических недугов.
Например, частые случаи эйфории на ЛСД-сеансах наталкивали на мысль, что этот препарат может быть полезен в лечении депрессии. Однако действие психоделика оказалось менее предсказуемым, чем у известных в то время лекарств, что приводило к сюрпризам. Скоро выяснилось, что сам по себе приём ЛСД обычно вызывал углубление первоначального эмоционального состояния, а не эйфорию, и этот подход был оставлен. Ранние эксперименты с лечением алкоголизма также привели к неожиданному результату. Психиатры Хоффер и Осмонд, вдохновившись сходством между психоделическим трипом и алкогольным делирием, давали высокие дозы ЛСД пациентам-алкоголикам с намерением отвадить их от дальнейшего употребления алкоголя ужасами симулированной «белой горячки». Но как ни парадоксально, похоже, именно глубокие позитивные переживания ЛСД сеансов коррелировали с хорошими терапевтическими результатами.
Психолог и психиатр Станислав Гроф работал в то время в психиатрической клинике в Праге. Важным аспектом его работы с ЛСД являлся поиск типичных и обязательных фармакологических эффектов этого психоделика. Так называемые «инвариантные» свойства ЛСД, которые должны быть не связаны со структурой личности и не зависеть от внешних обстоятельств; они происходили бы в каждом без исключения субъекте, принявшем достаточную дозу вещества. К своему удивлению, после анализа записей о пяти тысячах сеансов, он не нашёл ни одного постоянного симптома. Изменение визуального восприятия можно было бы назвать типичным компонентом, но Грофу приходилось наблюдать сеансы с высокой дозой без всяких галлюцинаций. И даже мидриаз расширение зрачков мог в редких случаях отсутствовать.
Спектр эффектов, которые мог вызвать ЛСД, оказался огромен, но почти непредсказуем. Выяснилось, что содержание сеансов варьируется не только от одного человека к другому, но даже и у одного и того же человека два следующих друг за другом сеанса могут быть совершенно различными.
Станислав Гроф
Гроф сделал вывод, что необычная варьируемость ЛСД-переживаний в таком случае может быть объяснена только наличием нефармакологических факторов таких, как личность субъекта и структура его бессознательного, влияние терапевта, предварительная установка и внешнее окружение. А значит, ЛСД можно расценивать как мощный неспецифический катализатор биохимических и физиологических процессов, происходящих в мозге. Он создает ситуацию, способствующую всплыванию у испытуемого бессознательного материала с различных уровней психики.
Роль этого инструмента в психиатрии можно сравнить с микроскопом в биологии или телескопом в астрономии: так же, как они, ЛСД не создает новых миров, но позволяет ближе рассмотреть те, что уже существуют.
Станислав Гроф
Эффекты ЛСД
Эстетические и психодинамические переживания
В книге «Двери восприятия» Олдос Хаксли на основе своего психоделического опыта заключил, что сознание является, скорее, не окном в воспринимаемую реальность, а старательным редактором ее содержания. Разум это «клапан понижения давления», писал он, который отсекает куда большую часть реальности, чем мы полагаем, иначе обилие информации оказалось бы чрезмерным для нас. Похоже, что все классические психоделики широко открывают этот клапан, устраняя фильтр, за которым от нас спрятана большая часть реальности, а кроме того – часть нашего собственного разума, отличающаяся от обыденного сознания.
Обычно первые эффекты, появляющиеся после приёма ЛСД, связаны с изменением в восприятии. Окружающие предметы теряют свои привычные очертания, становятся яркими, текучими, вибрирующими. Текстуры поверхностей, пятна на полу начинают напоминать экзотические ландшафты или морды животных. Оживает визуальное поле под закрытыми веками: цветные пятна превращаются в сложные движущиеся абстрактные узоры, вроде арабесок и мандал. Акустический канал восприятия тоже преображается: монотонный шум текущей воды или гудящих электроприборов может звучать как музыка. А иногда сенсорные сигналы в одних модальностях чувств вызывают отклик в других, создавая явление синестезии – тогда человек может видеть музыку или ощущать цвет на вкус.
Как правило, люди бывают очарованы и целиком поглощены этими явлениями. Но эстетические переживания – всего лишь поверхностный уровень ЛСД-трипа. Примечательно, что некоторые визуальные явления подобного плана можно вызвать физическими средствами. Например, механическим давлением на глазное яблоко или при интенсивном освещении стробоскопом.
Более интересно, что вскоре к наблюдаемым иллюзиям примешиваются эмоциональная окраска и смысловые значения. Бессознательный материал личности становится доступнее и немедленно начинает проявлять себя в интерпретации воспринимаемого. Например, человек может почувствовать, что абстрактные фигуры намекают на мягкий, теплый мир чувств удовлетворенного ребенка. Или могут переживаться как неприятные, тревожные, непристойные, агрессивные. Какими будут эти интерпретации, зависит от самочувствия человека в данный момент, а также от наличия или отсутствия скрытых конфликтов и подавленных эмоций. Часто они символически намекают на скрытую проблему или психологическую защиту.
Поскольку психологические надстройки и защиты снижаются, переживания человека затрагивают важнейшие воспоминания, эмоциональные проблемы, неразрешённые конфликты и подавленный материал различных периодов жизни. Они могут иметь форму повторного проживания травмирующих или приятных событий и пересмотр отношения к ним. Иногда они представляют собой сложную смесь фантазии и реальности. В целом, сознание проявляет признаки характерной качественной трансформации, подобно тому, как это происходит во сне.
Фрейд называл сновидения «королевской дорогой к бессознательному». Для психотерапевтов середины ХХ века, опиравшихся, в основном на психоаналитическую теорию, ЛСД-переживания пациентов оказались скоростной автострадой.
Психолитическая терапия
Психолитическая терапия, по сути, стала попыткой расширить традиционный психоаналитический подход к специфике проявлений ЛСД. Содержание самого опыта интерпретировалось почти так же, как содержание сновидений, использовались метод ассоциаций и анализ биографических данных.
Метод включал приемы небольших доз ЛСД (между 75 и 300 мкг) с интервалом в 1-2 недели. Число сеансов колебалось между пятнадцатью и сотней. В целом, процесс напоминал постепенное проникновение в психику, слой за слоем. Особый акцент делался на последовательном повторном проживании травматических эпизодов детства, связанным с эмоциональной разрядкой, рациональной интеграцией и ценными прозрениями.
Но определенные особенности работы с ЛСД потребовали некоторых модификаций обычных психоаналитических техник. Среди них – бόльшая активность со стороны терапевта, элементы помощи и ухода, более личный подход, иногда физический контакт и поддержка, психодраматическое соучастие переживаниям пациента, а также большая терпимость к поведению. Субъекты ЛСД могут иногда подолгу пребывать в молчании или, наоборот, кричать или издавать нечленораздельные звуки; они могут метаться и вертеться, садиться, становиться на колени, класть голову кому-то на колени, перемещаться по комнате, кататься по полу.
Скрытые черты и имеющиеся психогенные симптомы пациента под увеличительным стеклом ЛСД усиливались до карикатурности и становились очевидными как для терапевта, так и для самого пациента. Переживая их в преувеличенном виде, субъекты получали инсайты о сети бессознательных процессов, лежащих в основе их поведения. Иногда в ходе сеансов происходили поразительные психологические обращения, открывающие глубинные тенденции личности: робкий и чрезмерно вежливый в общении человек, после прекращения попыток самоконтроля начинал выражать значительную агрессию и враждебность; а воспитанный в пуританской семье пациент, чрезмерно склонный к стыду, аскетизму и ханжеству, испытывал явные сексуальные переживания и проявлял распущенность.
Было замечено, что эти проявления могут испытываться в форме эмоций, физических ощущений, мыслей и поведения, а также изменениями в восприятии: образ тела пациента, терапевта и всего окружения искажается в соответствии с актуальным переживанием. Так, превращение в хищника вроде тигра, льва, ягуара или черной пантеры может выражать сильные агрессивные чувства субъекта. Терапевт и другие пациенты могут иллюзорно превращаться в представителей инстинктивных тенденций субъекта: садистов, извращенцев, убийц или демонов. И наоборот, они могут представлять воплощения критических взглядов и видеться родительскими фигурами, судьями, полицейскими. В крайнем случае вся ситуация может трансформироваться в сложные сцены борделя, средневековых подземелий, зала суда или камеры смертников.
Иллюстрация из книги Станислава Грофа «ЛСД психотерапия». Иллюзорная трансформация терапевта. Здесь он становится садистским монстром, наслаждающимся причинением страданий пациенту. Ангельская фигура слева представляет осознание пациента, что пытки в конце приведут к духовному раскрытию. Замок справа отражает его смутное представление сцены средневековой пытки, которая ощущалась кармическим воспоминанием.
Излечение пациентов на психолитических сеансах происходило через повторное проживание ими эмоционально травмирующих событий из жизни, в ходе которого они получали ценные прозрения относительно своих бессознательных неадаптивных установок мышления и внутриличностных конфликтов. Достижение этих изменений в классическом психоанализе обычно занимает намного больше времени. Даже пациенты с серьёзным невротическими и психотическими симптомами, которым не помогала традиционная психотерапия, испытывали облегчение своих состояний или достигали выздоровления, возвращаясь к полноценной жизни в обществе.
И если бы ЛСД-переживания ограничивались психодинамическим уровнем, это могло бы послужить доказательством психоаналитической теории. Однако рано или поздно большинство пациентов переходили в области сознания, которые до сих пор не укладываются в рамки признанных научных концепций.
Трансперсональные переживания
Эти в высшей степени необычные состояния сознания чаще всего возникают при высоких дозах ЛСД. Они характеризуются частичной или полной потерей отождествления с личностью и впечатлением выхода за привычные ограничения пространства и времени. В отдельную категорию можно отнести перинатальные переживания, в которых субъект ощущает себя плодом в матке и повторно проживает собственное рождение. Этот процесс часто сопровождается видениями высокой эмоциональной напряжённости, которые не относятся к биографии пациента. В них могут фигурировать сцены из действительных или неизвестных исторических событий, встречи с богами и демоническими существами из разных религиозных традиций, а также эпизоды, которые кажутся воспоминаниями из прошлых жизней.
Современный психолог-исследователь Билл Ричардс приводит в пример историю о наркозависимом из Балтимора, который получил образование в младших классах средней школы, увлекся героином и был заключен в тюрьму. Затем он был привлечён к участию в проекте исследования эффективности ЛСД в лечении наркотической зависимости. В отчете по сеансу молодой человек описал странные танцующие фигуры. Позже, рассматривая в комнате ожидания книгу по индуистскому искусству, он наткнулся на изображения танцующих Шивы и Вишну. В возбуждении он вошел в кабинет психолога, повторяя: «Это то, что я видел! Это то, что я видел!». Но как же танцующий Шива попал в сознание наркомана из Балтимора?
Некоторые исследователи осторожно высказываются, что трансперсональные переживания могут быть эмпирическим подтверждением теории Карла Юнга о коллективном бессознательном и архетипах. Перинатальные переживания, в свою очередь, описаны в трудах Отто Ранка в начале ХХ века. Однако психолитические терапевты, твердо придерживавшиеся фрейдистских взглядов, испытывали замешательство и конфликт в отношении духовных и мистических измерений ЛСД-терапии и препятствовали вхождению их пациентов в области трансцендентных переживаний. Они либо интерпретировали их как бегство от значимого психодинамического материала, либо относились к ним, как к шизофреническим проявлениям.
Станислав Гроф и некоторые его коллеги сочли психоаналитические рамки неполными и ограниченными, разработав собственную теорию и новый подход к ведению ЛСД-сеансов, который и был назван «психоделическая терапия».
Смерть и возрождение
В ходе сеансов психоделического подхода уделялось небольшое внимание психодинамическим переживаниям, если только они не мешали пациентам перейти в более глубокие состояния. Целью психоделической терапии, проводимой с высокими дозами ЛСД (от 300 до 1500 мкг), стала помощь пациентам в достижении состояния мистического единства – всеобъемлющего исцеляющего переживания. Переход к этому состоянию обычно осуществляется через мучительное, тяжелое испытание, описываемое как «смерть Эго». Оно заключается в разрушении всего, чем является субъект, чем обладает и к чему привязан. Смерть Эго переживается как «ужасное чувство физического разрушения, эмоциональной катастрофы, интеллектуального поражения, крайней моральной ошибки и абсолютного проклятия трансцендентального масштаба» (С. Гроф).
На финальных стадиях субъектам приходится столкнуться с такими обстоятельствами, которые для них неприемлемы или даже невообразимы. Природа препятствий для завершения процесса смерти-возрождения меняется от субъекта к субъекту. Для некоторых это могут быть критические физические условия вроде сильного удушья, агонической физической боли, затемнения сознания или мощной припадочной активности. Другим приходится сталкиваться с ситуацией, которая для них психологически абсолютно неприемлема, и сдаваться ей. Наиболее распространенные из таких ситуаций это рвота, потеря контроля над мочевым пузырем или кишечником, сексуально неприемлемое поведение, унижение или потеря престижа. Физические и душевные мучения могут сопровождаться переживанием повторного рождения, а также включать видения деструктивных божеств, таких, как Шива Разрушитель, Уитцилопочтли, богини Кали или ассоциироваться со смертью Христа, Озириса или Диониса.
Через переживание «смерти Эго» пациенты приходят к пониманию (не интеллектуально, но на глубоком интуитивном уровне), что независимо от того, что они будут делать, им не избежать неминуемого. Им придется покинуть этот мир, лишившись всего, что они достигли и накопили. Этот процесс онтологического кризиса обычно связан с определенной кристаллизацией базовых ценностей. Мирские амбиции, сопернические устремления и жажда статуса, власти, славы, престижа и собственности угасают, если пересматриваются на фоне неминуемого окончания каждой человеческой драмы биологическим разрушением.
После того, как субъект испытал пределы тотального уничтожения и «ударился о космическое дно», его озаряет слепящий белый или золотой свет. Клаустрофобный и сжатый мир борьбы за жизнь внезапно раскрывается и расширяется до бесконечности. Пациент чувствует освобождение, спасение, искупление, любовь и всепрощение. Ощущает себя свободным от невероятного количества личного «багажа» вины, агрессии и беспокойства. Это обычно связывается с братскими чувствами ко всем ближним и высокой оценкой теплых человеческих взаимоотношений, дружбы и любви. Индивид обнаруживает в себе истинно позитивные ценности: чувство справедливости, восхищение красотой, чувства любви и самоуважения, уважение других. Эти ценности, а также мотивация им следовать и жить в согласии с ними, воспринимаются истинно присущими человеческой природе. Индивид испытывает их как подлинные и неотъемлемые части универсального порядка. Вселенная воспринимается неописуемо красивой и лучезарной.
Субъекты ЛСД дают разные описания этого состояния, основывающиеся на их образовании и интеллектуальной ориентации. Они рассказывают о космическом единстве, космическом сознании, единстве с Богом, единстве Атман-Брахман, самадхи, сатори, мокше или нирване.
Билл Ричардс выделяет шесть основных характеристик мистического переживания, по которым можно определить успешное «перерождение» пациента:
1
исчезновение границ между субъектом и объектом, чувство единства со всеми людьми, вселенной, Богом;
2
переживание вечности и бесконечности;
3
ощущение сакральности, священности момента;
4
глубокое чувство покоя, гармонии и счастья;
5
неописуемость этих состояний, трудность их выражения в словах;
6
чрезвычайно уверенное интуитивное знание о бессмертии души, первичности любви как созидающей силы, взаимосвязанности всего живого и реальности духовных измерений бытия.
Это состояние единодушно признавалось субъектами как обладающее огромным целительным действием и чаще всего приводило к мощным личностным трансформациям и позитивным изменениям в поведении. У пациентов с раком, приближающихся к смерти, в памяти возникает интуитивное знание, что всё, в конечном счёте, хорошо. Это позволяет прожить оставшееся время в меньшей тревоге, изоляции, боли. Для алкоголиков, наркоманов и зависимых от никотина или людей, борющихся с депрессией и беспокойством, эти переживания становятся свидетельствами о богатых внутренних ресурсах и дают ощущение межличностной связанности, которое уменьшает их чувство отчуждённости.
Психоделический сеанс
В связи со спецификой психоделических состояний значительно изменились терапевтические техники и роль, которую психотерапевт играл в ходе сеансов. Результат психоделической терапии решающим образом зависел от множества факторов, которые условно можно объединить двумя понятиями: «установка» и «обстановка» (set & setting).
Установка. Личность терапевта
До самого сеанса в качестве подготовки проводится беседа с целью облегчения достижения пиковых переживаний. Поскольку в некоторых случаях галлюциногены могут поднять скрытые психологические проблемы, исследователи стараются отсеять волонтеров, в отношении которых возникают сомнения, расспрашивая их относительно употребления наркотиков и о членах семьи, страдавших шизофренией или биполярными расстройствами. Терапевт изучает историю жизни пациентов, помогает им понять свои симптомы, ожидания и мотивацию, уделяя особое внимание личностным факторам, которые могут создать препятствия. Также рассказывается о природе действия препарата и спектре переживаний, которые он может вызвать. Особое внимание уделяется важности полной психологической сдаче опыту. Оставление субъектом привычных психологических защит абсолютно необходимо для успешного завершения переживания «смерти Эго», наиболее мучительного этапа в ЛСД-процессе.
По этой причине одной из главных задач подготовительного этапа является установление доверительных терапевтических отношений. Отношения пациент – терапевт составляют как минимум 30% результата психотерапии. А под воздействием психоделика это взаимодействие становится еще более требовательным и деликатным, чем в традиционной психотерапии. Измененное состояние сознания характеризуется усиленным восприятием и эмпатией. Пациент, будучи не слишком занят собственными переживаниями, может буквально прочитать скрываемые терапевтом эмоциональные реакции и неуверенность. Поэтому важно, чтобы руководитель осознавал во время сеансов собственные внутриличностные конфликты и не позволял им вмешиваться в психоделический процесс.
Из-за того, что психоделический опыт может привести к самым пугающим и загадочным областям психики, терапевту нужна всеобъемлющая карта сознания со всеми аспектами индивидуального, коллективного и культурного бытия. Терапевт сам должен иметь подготовку в психоделической терапии: посетить все важные места на собственной карте сознания, например – испытать опыт умирания. Ему необходимо чувствовать себя комфортно с трансперсональным и духовным измерением. И он должен иметь собственное представление о том, куда ведет психоделический процесс, а также о своих ожиданиях и убеждениях по отношению к нему. Установки терапевта определенно влияют на пациента, особенно если не объявлены открыто.
В целом, психоделическая терапия требует высокой степени профессионализма, зрелости и целостности терапевта и внимательного отношения к созданию им позитивной установки и атмосферы доверия.
Психоделический терапевт иногда выступает в роли акушерки: помогает, поддерживает и успокаивает, пока пациент проходит через болезненные испытания, ожидая рождения подлинного, истинного «Я». Иногда он учитель: передаёт правила жизни и взаимоотношений, инструктируя, как переживать сильные эмоции и извлечь максимум пользы из путешествия. Иногда он – зеркало, отражающее пациента. Иногда – объект интенсивных потребностей пациентов, их попыток соблазнить или манипулировать. Иногда он проводник по страшным и неизведанным территориям сознания, обеспечивающий благополучное возвращение.
Питер Оэйн
(Peter Oehen), швейцарский психиатр, современный исследователь психоделической терапии
Обстановка и процесс терапии
При проведении ЛСД-экспериментов в неприятной и шумной обстановке возникает большая опасность негативных последствий, включая психические срывы. Это во многом объясняет происхождение так называемых бэд-трипов при рекреационном применении психоделиков в неконтролируемой среде. Поэтому на обстановке сеансов был сделан особый акцент.
В отличие от психолитической терапии, сеансы которой проходили в больничных палатах или заурядно оформленных помещениях, психоделическая терапия проводилась в эстетически богатом окружении – в комнатах, обставленных красивой мебелью, украшенных цветами, картинами, скульптурами. От индуистских и буддийских скульптур, картин и мандал, индейских керамических изделий и египетских статуэток до творчества африканских племён и идолов Полинезии. В лечебную комнату приносили растения в горшках и свежесорванные цветы, коллекции минералов интересных форм, разные экзотические раковины и фотографии захватывающих пейзажей. Свежие и сушёные фрукты, орехи и другая природная пища, как и ароматные специи и благовония позволяли подключить запахи и вкусы к повторному открытию природы.
Музыкальное сопровождение стало важным компонентом ЛСД-сеанса. Музыка под влиянием психоделиков сильно влияет на настроение, вызывает воспоминания, активизирует или ослабляет терапевтический процесс. Её подбирают в соответствии с разными стадиями сеанса для особых последовательностей переживаний. Когда пациент начинает чувствовать действие препарата, его или её просят лечь на диван и надеть на глаза повязку. Это помогает индивиду сосредоточиться на внутреннем мире, который начинает раскрываться, и устраняет отвлекающие моменты и помехи снаружи. Субъект получает стереофонические наушники и прослушивает специально подобранную музыку; цель в том, чтобы отпустить себя и сдаться переживанию. Задача терапевта – поддерживать и защищать пациентов, заботиться об их психологических и физиологических потребностях, помогать полному раскрытию переживания и справляться с различными формами сопротивления, если они происходят во время сеанса.
Психоделический сеанс, проводимый в рамках исследования псилоцибина в университете Джонса Хопкинса, США
Речь приводит пациента к интеллектуальному уровню вместо того, чтобы держать его в процессе переживания, поэтому вербальный контакт обычно пресекается. Во всех случаях, когда потребуется помощь, ему предпочитаются различные формы невербального взаимодействия. Вербальные вмешательства могут включать напевание, рассказывание историй, чтение стихов. Также при эмоционально тяжелых переживаниях терапевт может проводить прямое руководство, направляя и поддерживая пациента.
В руководстве для будущих психоделических терапевтов, которое составили в университете Джона Хопкинса, в одном месте говорится: «Та же сила, которая увлекает тебя в глубины против твоей воли, по собственному импульсу вернет тебя в повседневный мир». Терапевтам указывается напоминать субъектам о том, что они ни в коем случае не остались одни и могут не беспокоиться о своих телах, пребывая в путешествии:
Если вы чувствуете себя так, будто вы «умираете, плавитесь, растворяетесь, взрываетесь, сходите с ума, или что-то еще подобное – вперед, примите это. Поднимайтесь по лестницам, открывайте двери, идите по тропинкам, летите над пейзажами. А если вы столкнетесь с чем-то пугающим – загляните монстру в глаза и двигайтесь в его сторону. Стойте на своем; спросите: «Что ты делаешь в моем разуме?» или «Чему ты можешь меня научить?» Посмотрите в самый темный угол подвала и зажгите там свой свет.
После психоделического сеанса предполагается время, когда пациент может отдохнуть, побыть в одиночестве, погулять на природе. Это даёт ему возможность запомнить и интегрировать полученный опыт, записать или зарисовать свои переживания.
В течение четырнадцати лет, вплоть до запрета исследований ЛСД в 1971 году, группа психиатров и психологов под началом Станислава Грофа использовала подход психоделической терапии. Согласно их отчётам, программа показала себя эффективной в лечении алкоголиков, наркозависимых пациентов, пациентов, страдающих депрессией, и в лечении тревожных состояний людей со смертельными заболеваниями. В настоящее время этот подход используется большинством исследователей терапевтического потенциала психоделиков в Европе и США.
Запрет исследований
С 1953 по 1973 годы федеральное правительство США потратило четыре миллиона долларов на финансирование ста шестнадцати проектов по изучению ЛСД, в которых участвовали более семнадцати тысяч субъектов. Американская психиатрическая ассоциация проводила съезды, посвящённые ЛСД. Воздействие психоделических веществ испытывалось на алкоголиках, людях, страдающих обсессивно-компульсивными расстройствами, пациентах в состоянии депрессии, детях, которым был диагностирован аутизм, пациентах, умирающих от рака. Регулярно появлялись отчёты о положительных результатах. Что же заставило власти США, а затем и Организацию Объединенных Наций запретить все исследования, связанные с психоделиками?
Началом череды событий, повлекших запрет ЛСД, стало неконтролируемое распространение препарата за пределы университетов и клиник. Для тех, кто работал с этими удивительными молекулами, было непросто не прийти к выводу, что у них в руках внезапно оказались новые средства изменить мир – психоделическое евангелие. Для них оказалось непростым делом оправдать исключительно лабораторное применение данных веществ и использование их лишь для лечения больных людей. Уже спустя короткое время некогда уважаемые ученые, такие как Тимоти Лири, стали тяготиться волокитой объективной науки. Лири начал воспринимать науку как ещё одну социальную «игру», традиционные ограничения, которые пришло время сломать, как и все остальные.
Тимоти Лири
В 1963 году Тимоти Лири и Ричард Алперт были уволены из Гарвардского университета по обвинению в использовании неподходящих методов исследования галлюциногенов (проведение испытаний над студентами), на них возложили часть вины за попадание психоделиков на улицы и рост их неконтролируемого употребления.
Не менее существенное влияние на популяризацию ЛСД оказала субкультурная коммуна «Весёлые проказники», прообраз всех будущих хиппи. Коммуна сформировалась в 1958 году под предводительством Кена Кизи. Летом 1964 года коммуна совершила знаменитое путешествие на разукрашенном автобусе от Калифорнии до Нью-Йорка и обратно, прославляя приход «Психоделической революции». Периодически устраивались «Кислотные тесты» – вечеринки, включающие приём ЛСД. К сожалению, не все участники подобных вечеринок были в курсе относительно эффектов вещества. Так в заголовки газет попадали случаи помешательства или суицида, а также несчастных случаев, связанных с употреблением ЛСД, что лишь усугубляло истерию вокруг него.
Автобус «Весёлых проказников»
Наиболее вероятной причиной запрета ЛСД считают испуг правительства и консервативно настроенных слоёв общества перед возникшими в молодёжной среде тенденциями к масштабным социальным переменам.
Необходимо отметить, что семена бунта, посеянные «Проказниками» и Тимоти Лири, упали на благодатную почву. В молодёжной среде 60-х уже зрело недовольство капиталистическими ценностями послевоенной Америки и её агрессивной внешней политикой. Возможно, одним из ключевых событий, заставивших правительство принять меры, стало мощное антивоенное движение и его кульминация – «Поход на Пентагон», когда в октябре 1967 года в Вашингтон съехалось около ста тысяч молодых людей, протестующих против войны во Вьетнаме. Многие из протестующих имели длинные волосы и яркие одежды, они называли себя «Детьми цветов» и выкрикивали лозунг «Make love, not war» («Занимайтесь любовью, а не войной!»).
Главной причиной того, что ЛСД оказалось под запретом, принято считать испуг правительства и консервативно настроенных слоёв общества перед возникшими в молодёжной среде тенденциями к масштабным социальным переменам. Станислав Гроф полагает, что психоделики стали угрозой для пуританских ценностей страны, и на это не могли не обратить внимания. Чувство уверенности, происходящее от мистического опыта, оказалось таким сильным, что стало угрожать существующим иерархическим структурам.
Почувствовав правительственные проблемы, «Сандоз» прекратил производство ЛСД в 1965 году, и во многих странах ЛСД стало запрещено или было доступно на очень ограниченной основе, что затруднило проведение исследований. Постепенно увеличивались ограничения на медицинские и психиатрические исследования, проводимые с ЛСД и другими психоделическими веществами. В 1970 году Ричард Никсон подписал «Закон о введении контроля над оборотом определённых веществ», в которым ЛСД и многие другие психоделики были помещены в самую строгую категорию «Список I», наряду с такими веществами, как героин. В «Списке I» определяются вещества, которые, как утверждается, обладают «значительным потенциалом для злоупотреблений и зависимости» и не имеют «признанной медицинской ценности», что фактически делает их незаконными для любых целей без особых труднодоступных согласований. Исследования вскоре остановились, а полученные результаты были стерты из поля психиатрии.
Всё закончилось тем, что эти вещества были демонизированы. Трудно представить себе другую область науки, которую бы сочли столь опасной, что запретили бы всякие исследования на долгие десятилетия. В современной науке это беспрецедентный случай. Один из современных исследователей, Дэвид Натт, сравнил отношение государства к психоделикам с кампанией католической церкви против Галилео Галилея:
Церковь наложила запрет на телескоп в 1616 году, а мы запретили изучать психоделические наркотики и каннабис 50 лет назад. Это жесточайшая цензура. Что касается упущенных возможностей, это даже важнее декрета 1616 года.
Дэвид Натт
британский психиатр, профессор нейропсихофармакологии Имперского колледжа Лондона и экс-глава совета по вопросам наркополитики правительства Великобритании
МДМА
Несмотря на запрет, исследования и терапевтические сеансы ещё некоторое время продолжались. Некоторые терапевты разработали безмедикаментозные методы для аналогичных состояний сознания (например, холотропное дыхание). Часть исследователей использовали вещества, ещё малоизвестные и потому не внесённые на тот момент в список запрещённых. Например, ДМТ, сальвия (шалфей предсказателей), кетамин, ибогаин и прочие. Большинство же учёных ушло в «подполье», связанное друг с другом тайное сообщество, продолжавшее проводить исследования и психоделическую терапию. Делая это, они понимали, что рискуют не только своей репутацией, но и свободой.
Наиболее известной фигурой из исследователей периода запрета, пожалуй, является Александр Шульгин – американский химик русского происхождения, разработчик многих психоактивных препаратов, в том числе 2C-B, 2С-А и родственных веществ. С группой своих друзей из 20-30 человек, Шульгин регулярно проводил тесты новых психоделиков. Каждому веществу присваивался рейтинг по специальной шкале в зависимости от глубины эффекта и описывались визуальные, аудиальные и физические явления. Но прежде всего Шульгин известен тем, что заново синтезировал вещество метилендиоксиметамфетамин (MDMA) и способствовал его распространению в среде психотерапевтов в конце 1970-х – начале 1980-х.
Александр и Энн Шульгины
МДМА не является классическим психоделиком, таким как ЛСД или псилоцибин, и почти не вызывает галлюцинаций. Попадая в мозг, вещество уменьшает приток крови к миндалевидному телу, которое связано с чувствами тревоги и страха, а также блокирует обратный захват серотонина, что приносит ощущение эйфории. Кроме того, увеличивается выброс окситоцина – гормона, который играет роль в человеческих отношениях, повышая доверие и уменьшая страх. Это позволяет определить МДМА в отдельную группу – эмпатогены, то есть, усиливающие эмпатию.
Для психотерапии МДМА оказался очень полезным сразу по нескольким причинам. Повышенное чувство доверия и близости позволяет углубить терапевтические отношения. У пациента появляется доступ к подавленному бессознательному материалу, но сохраняется относительная ясность мышления. В сочетании с эмпатией и чувством безопасности это позволяет человеку свободно говорить о своих переживаниях, переоценить отношение к себе и окружающим, преодолеть барьеры во взаимоотношениях.
Терапевты старались не привлекать к МДМА особенного внимания, поскольку никто не хотел повторения истории с ЛСД, запрещённым после его широкого распространения. Но все же это произошло: с 1980-х начинается распространение «экстази» (уличное название МДМА с возможными примесями) в клубной субкультуре. В Европе широкое клубное распространение препарата – рейвовое движение – берёт начало в 1986 году и быстро охватывает весь мир.
Один из друзей Шульгина, психотерапевт Лео Зеф, был поражён терапевтическим потенциалом МДМА и с энтузиазмом начал использовать его на практике в 1977 году. Постепенно МДМА начал использоваться всё шире и шире как препарат, повышающий эффективность сеансов психотерапии, в особенности при консультировании семейных пар и разрешении семейных проблем и конфликтов. В начале 1980-х годов МДМА применяли в клинической практике более тысячи врачей.
Реакция американского Управления по борьбе с наркотиками (DEA) на вышедшее из-под контроля использование МДМА привела к решению о запрете вещества и помещении его в «Список I». Препарат стал нелегальным во всем мире с 11 февраля 1986 года. Решение не учитывало мнение части научного сообщества, высказавшейся за отмену чрезмерно жёсткого запрета, что допускало бы использование препарата в терапии и научных исследованиях. Против сторонников МДМА сыграло злую шутку их стремление к тайне: на тот момент ни одного формального контролируемого клинического исследования безопасности и эффективности вещества для психотерапии просто не было проведено.
Рик Доблин и MAPS
Говоря о новейшей истории психоделических исследований, в первую очередь необходимо рассказать о MAPS (Многодисциплинарной ассоциации психоделических исследований) и её основателе – Рике Доблине. Он родился в 1953 году. Получил степень психологии в 1987 году. Он также учился у Станислава Грофа и стал одним из первых сертифицированных специалистов по холотропному дыханию. Осознав огромную потенциальную пользу МДМА и предполагая, что в свете растущей популярности препарата в рекреационных целях, он вскоре будет криминализован, именно Рик Доблин организовал сторонников для подачи заявления на слушание в отношении МДМА. Многие серьёзные ученые готовили аргументы в пользу того, что МДМА должно принадлежать к «Списку III», категории, которая позволит продолжить его использование в психотерапии.
В 1986 году Рик Доблин и его коллеги основали некоммерческую медицинскую организацию MAPS. К настоящему времени MAPS распределили более 20 миллионов долларов на финансирование исследований психоделиков и медицинской марихуаны. Ассоциация проводит ежегодную конференцию по психоделической терапии «Psychedelic Science», выпускает собственный бюллетень. С 2001 года MAPS и организация «Erowid» работают над составлением онлайн-справочной библиотеки об МДМА, ЛСД и псилоцибине.
Альберт Хофман и Рик Доблин
В миссии MAPS говорится:
Мы представляем себе мир, где психоделики и марихуана безопасно и легально доступны для полезных целей, а исследования регулируются строгой научной оценкой их рисков и преимуществ.
Психоделический ренессанс
Спустя сорок лет после того, как администрация Никсона практически закрыла возможности по исследованию психоделиков, правительство робко разрешило небольшому коллективу учёных вернуться к работе с этими могущественными и все ещё хранящими свои тайны молекулами.
Возобновлённая программа по исследованию психоделиков проводится в нескольких университетах в Соединённых Штатах, включая Нью-Йоркский Университет, Университет Джона Хопкинса и медицинский центр «Арбор» Калифорнийского Университета, а также Университете Нью-Мексико, а кроме того – в лондонском Имперском Колледже и Университете Цюриха.
Многие из исследований ХХ века перепроверяются, поскольку некоторые из них бы­ли, по сов­ре­мен­ным стан­дартам, пло­хо раз­ра­бота­ны и не всег­да хо­рошо кон­тро­лиру­емы. Делать выводы пока ещё рано, но предварительные результаты свидетельствуют: психоделики могут помочь. Однако механизм, с помощью которого они помогают, заставил врачей почёсывать головы, а некоторым ученым очень неудобно от их выводов. Эти препараты, по-видимому, используют химические пути, чтобы вызвать глубокие духовные переживания, которые приводят к ощутимым, измеримым, долгосрочным изменениям в поведении. Это, мягко говоря, отличается от того, как действуют традиционные лекарства.
Во время психоделического путешествия часто кажутся очевидными «великие тайны Вселенной», такие как «мы все есть одно» и «любовь это всё, что имеет значение». Обычное соотношение чуда и обыденности в разуме взрослого человека меняется, и такие мысли приобретают яркость откровения. В результате происходит нечто вроде опыта религиозного обращения, и исследователи полагают, что именно в этом и лежит основа терапевтического эффекта.
Во время психоделического путешествия часто кажутся очевидными «великие тайны Вселенной», такие как «мы все есть одно» и «любовь это всё, что имеет значение». Обычное соотношение чуда и обыденности в разуме взрослого человека меняется, и такие мысли приобретают яркость откровения. В результате происходит нечто вроде опыта религиозного обращения, и исследователи полагают, что именно в этом и лежит основа терапевтического эффекта.
Но как оценить истинность открытий, сделанных людьми во время психоделического путешествия? Многие исследователи признают, что сила внушения может сыграть свою роль, когда психоделик выдается профессиональными медиками законным и научным образом: при таких условиях пациент может бессознательно удовлетворить ожидания терапевта. Возможно, психоделическая терапия лишь навязывает удобные заблуждения? Психолог Уильям Джеймс предлагал судить о мистическом переживании не по тому, истинно оно или нет, что нам неизвестно, но по плодам его: обращает ли оно чью-либо жизнь в правильном направлении.
Паллиативная терапия
Тип пациентов, для которых духовный опыт, вызванный психоделиком, похоже, действительно хорошее решение, это смертельно больные люди, пытающиеся справиться со стрессом и депрессией из-за скорого конца жизни. У пациентов с прогрессирующим раком зачастую не хватает жизненного времени, чтобы практиковать управление стрессом, сформировать духовные убеждения, которые смогут утешить их, прийти к пониманию цели и смысла своей жизни. И в этом случае психоделики – очень быстрый способ вызвать значимые изменения в людях.
Предложение давать психоделические наркотики умирающим высказал писатель Олдос Хаксли. Он предложил проект исследований, включающий в себя «введение ЛСД раковым больным в терминальной стадии, предполагая, что это более тесно свяжет их смерть с духовным миром, она в меньшей степени станет физиологическим процессом». Когда Хаксли умирал от рака гортани в возрасте шестидесяти девяти лет, на смертном одре его жена вколола ему ЛСД.
В 2016 году в Нью-Йоркском университете было проведено два эксперимента, в котором приняли участие 29 и 51 пациент с раком молочной железы, опухолью желудочно-кишечного тракта или раком крови. В течение семи недель экспериментальная группа получала 22-30 мг псилоцибина на кг, а контрольная – 1-3 мг, в качестве активного плацебо. Затем порядок приема менялся. Результаты обоих исследований показали, что препарат значительно снижал депрессивную и тревожную симптоматику у 80% больных, как по клинической оценке, так и по самоотчёту, а также улучшал параметры качества жизни, жизненного смысла и оптимизма.
По словам одного из руководителей исследования, Стивена Росса, пациенты, страдающие раком, получив всего лишь одну дозу псилоцибина, испытывали немедленное и сильное уменьшение уровня тревожности и депрессии, и эти улучшения продолжались не менее восьми месяцев.
Я думал, что первые десять или двадцать человек были подставными. Они говорили что-нибудь вроде «теперь я понимаю, что любовь это самая могущественная сила на планете» или «я столкнулся со своим раком, это было черное облако дыма». Люди, которые явно боялись смерти, лишились этого страха. Тот факт, что единичный прием вещества может влиять таким образом в течение столь длительного времени – беспрецедентная находка. В области психиатрии у нас никогда ничего подобного не было.
Стивен Росс
доктор медицинских наук, доцент и директор психиатрической клиники в Медицинском центре
Нью-Йоркского Университета
Также двумя годами ранее их швейцарские коллеги провели эксперимент с похожим дизайном, с участием 12 смертельно больных пациентов. В этом случае для облегчения дискуссий о страхах больных, связанных со страхом смерти, исследователи использовали ЛСД. Здесь порядок приема не менялся. Через год после прекращения терапии пациенты, получившие полную дозу ЛСД – 200 мкг, показали 20% снижения уровня тревоги, но у контрольной группы, получавшей лишь 20 мкг, тревожность, наоборот, повысилась.
Посттравматическое стрессовое расстройтво
Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) – тяжёлое психическое состояние, которое может возникнуть у человека после пережитой психотравмирующей ситуации, такой как участие в военных действиях, тяжёлая физическая травма, сексуальное насилие, либо угроза смерти. Течение ПТСР проявляется повторяющимся и навязчивым воспроизведением в сознании психотравмирующего события, сопровождается кошмарными сновидениями. Это повторяющееся переживание настолько интенсивно, что иногда вызывает мысли о суициде с целью прекратить приступы.
Для лечения ПТСР разработано много психотерапевтических и фармакологических методов. Правительства многих стран заинтересованы в этом, так как данное расстройство – актуальная проблема военнослужащих, возвращающихся из горячих точек. Однако и сегодня остается большой процент больных, которым не помогают существующие типы лечения.
В сентябре 2008 года МАПС завершила экспериментальное исследование в США, в котором изучалась эффективность психотерапии с применением МДМА в лечении ПТСР.
Распространено отчасти ложное предположение, что соединения наподобие МДМА однозначно опасны. В первую очередь из-за того, что люди утрачивают способность себя контролировать. Но именно невозможность ослабить контроль при ряде психических расстройств и является главным фактором, который мешает проводить лечение. Если пациент перестаёт жёстко и бескомпромиссно подавлять свои эмоции, игнорировать или контролировать их, возникает удивительное исцеление.
Рик Доблин
основатель и исполнительный директор Мультидисциплинарной Ассоциации
Психоделических Исследований
20 пациентов были случайным образом назначены на психотерапию с применением МДМА или плацебо. В течение двух месяцев снижение показателей шкалы ПТСР с клиническими оценками по сравнению с исходным уровнем было значительно больше для группы, которая получила МДМА, чем для группы плацебо, 83% в активной группе лечения против 25% в группе плацебо.
На основании положительных результатов предыдущих исследований FDA одобрило проведение клинических испытаний III фазы. В ней изучается эффективность и безопасность выверенных доз препарата, по результатам чего дается заключение о целесообразности клинического применения. В испытаниях примут участие как минимум 230 пациентов с ПТСР, которым не помогли другие виды лечения. Добровольцам будут проводить психотерапию в сочетании с сеансами приема МДМА в комфортных условиях под надзором специалистов. На основании результатов этих исследований может быть принято решение о доступе к препарату по рецепту уже в начале 2020-х годов.
Психоделики против зависимости
Десятилетия назад зависимость была лишь фармакологическим термином, подразумевающим девиантную (отклоняющуюся от социальных норм) навязчивую форму поведения и противопоставлялась болезни. Теперь же все формы зависимости, в том числе, психологические (например, интернет-зависимость, шопоголизм, фанатизм, влюбленность), рассматриваются как единый феномен, общего взгляда на психопатологическую сущность которого, однако, не существует. Так или иначе, речь идет о комплексном расстройстве, лечение которого должно осуществляться как фармакологическими, так и психологическими методами.
Алкоголизм
Весьма эффективной методикой в лечении алкоголизма являются группы самопомощи вроде известного сообщества «Анонимных Алкоголиков». Общаясь на собраниях, участники «АА» делятся своим опытом, силой, рассказывают о том, кем были, что с ними произошло и как им живётся в настоящее время. Примечательно, что Билл Уилсон – создатель первого сообщества «Анонимных Алкоголиков» и автор одноименной книги, в 1960-е годы активно выступал за легализацию ЛСД в лечебных целях. Поначалу Уилсон боролся с идеей, что один наркотик может быть использован для преодоления зависимости от другого. Однако, после своего первого кислотного трипа в госпитале ветеранов в Лос-Анджелесе 29 августа 1956 года, Уилсон пришёл к убеждению, что это не ужас, а озарение, которое могло бы помочь алкоголикам в лечении.
Я не верю в чудодейственные свойства ЛСД, способные эмоционально и духовно больных людей в одночасье преобразить в здоровых. Но ЛСД может настроить на позитивную цель, освещающую путь. В конце концов, он всего лишь временно уменьшает эго.
Билл Уилсон
создатель первого сообщества
«Анонимных Алкоголиков»
В период с 1966 по 1970 год проводились эксперименты с участием более 500 испытуемых, проходивших лечение от алкоголизма. Некоторым участникам эксперимента давали разовые дозы ЛСД – от 210 до 800 микрограммов. В группе пациентов, принимавших ЛСД, 59% уменьшили количество употребляемого алкоголя. Среди тех, кто галлюциногены не принимал, этот показатель составил только 38%. В результате ученые сделали вывод, что ЛСД оказывает «значительный положительный эффект» на людей, злоупотребляющих алкоголем. Такой эффект сохранялся по меньшей мере полгода после приема препарата.
Чтобы вылечить зависимость от алкоголя, необходимо кардинально изменить то, как человек смотрит на себя. Именно это и делает ЛСД. В общем, можно сказать, что выводы очень обнадеживающие. Попробуйте найти другой препарат, который даёт схожие результаты.
Дэвид Натт
британский психиатр, профессор нейропсихофармакологии Имперского колледжа Лондона и экс-глава совета по вопросам наркополитики правительства Великобритании
Дэвид Натт – британский психиатр, профессор нейропсихофармакологии Имперского колледжа Лондона и бывший глава Консультативного совета по злоупотреблению наркотиками при правительстве Великобритании. Министерство потребовало, чтобы он ушёл с поста главы Совета в 2009 году, после его заявления, что каннабис является менее вредным наркотиком, чем алкоголь и никотин. Натт обвинил правительства Великобритании и США в избирательной финансовой поддержке исследований, которые показывают только вред наркотиков. Он основал Независимый научный комитет по наркотикам и в 2010 году опубликовал с соавторами экспертную шкалу вредности рекреационных наркотиков, вызвавшую очередные жаркие дебаты. На вершине списка по вредности оказался алкоголь, опередивший даже героин, а галлюциногенные грибы и экстази оказались в хвосте. Критики отвергли методологию сопоставления наркотиков по вреду, как не учитывающую взаимодействия наркотиков и социальный контекст их использования. Другие исследователи считают данную шкалу, при всех её недостатках, «квантовым скачком» в направлении разработки более научно обоснованных и рациональных решений в наркополитике.
Шкала вредности рекреационных веществ по версии Независимого Научного Комитета по наркотикам
Под началом Дэвида Натта проводятся исследования, посвящённые терапевтическому потенциалу психоделиков. В частности, в 2018 году в Бристоле планируются испытания терапии алкогольной зависимости с помощью МДМА. По словам психиатра-исследователя Бена Сессы, во многих случаях зависимость от алкоголя развивается на фоне каких-либо пережитых ранее психотравм. Поскольку известно, что МДМА работает очень хорошо, помогая людям, перенесшим травму, и помогает создавать эмпатию, в ходе испытаний Бен и его коллеги рассчитывают подействовать на эти переживания у 20 добровольцев с алкоголизмом, назначив МДМА. Препарат служит для установления максимально близкого контакта врача и пациента, позволяющего проникнуть в суть психологических проблем, вызвавших зависимость.
Никотиновая зависимость
Сотрудники Университета Джонса Хопкинса протестировали эффект псилоцибина на 10 мужчинах и 5 женщинах, заядлых курильщиках. Все они выкуривали в среднем по 19 сигарет в день на протяжении 31 года и безуспешно пытались бросить курить.
Перед психоделическим сеансом была использована когнитивная психотерапия для побуждения испытуемых осознавать сложившиеся у них установки мышления. Важной частью подхода являлось составление личной мантры – фразы, выражающей в краткой форме желание добровольца бросить курить. Для некоторых речь в ней идет о семье: «я хочу быть здесь для моей внучки», для некоторых людей это звучало более философски: «я хочу, чтобы воздух, которым я дышу, был свободен».
После принятия дозы псилоцибина добровольцы проводят несколько часов в домашней обстановке рядом с терапевтами. Вербальная коммуникация на этом этапе уже не проводится. Цель сеанса – дать волонтерам «глубокий» или «мистический» опыт, который заставляет их переоценивать свои отношения с курением.
Альберт Гарсия-Ромео объясняет свою гипотезу:
Исследования показывают, что у людей, которые бросили курить сразу после сердечного приступа, есть 71% вероятности успеха. Цель состоит в использовании мощного психоделического трипа, чтобы вызвать аналогичный эффект – интенсивный опыт, который изменяет перспективу пациента.
Альберт Гарсия-Ромео
доктор философии, Университет Джона Хопкинса
Этот опыт может варьироваться от образов Бога, до глубоких личных воспоминаний из собственной жизни или детства.
Через 6 месяцев 80% принимавших наркотическое вещество так и не закурили, а вот среди людей, принимавших варениклин, средство против табачной зависимости, таковых было всего 35%. Другие методы, вроде заместительной никотиновой терапии, обычно помогают менее чем в 30% случаев. Интересно, что успешные результаты коррелировали с отчётами о переживании добровольцами мистического опыта.
Мы можем лучше понять этот эффект с психологической точки зрения. Псилоцибин вряд ли напрямую влияет на рецепторы никотина в мозге. Но возможно, в правильных условиях, он может менять порядок взаимодействия мозга с собственными рецепторами. У нас пока нет ответа.
Альберт Гарсия-Ромео
доктор философии, Университет Джона Хопкинса
Опиатная зависимость
Одной из самых тяжёлых форм зависимости и актуальнейшей проблемой современного мира является героиновая наркомания. В 2017 году президент США Дональд Трамп объявил опиоидный кризис (связаный с распространением синтетических опиодов) национальным бедствием.
Существует несколько вариантов лечения опиоидной зависимости, однако большинство из них требуют использования других препаратов, некоторые из которых также являются опиоидами, чтобы помочь в процессе детоксикации, то есть преодоления физической зависимости от наркотика. Главная цель лечения героиновой наркомании – полное прекращение употребления наркотиков больным – к сожалению, достигается лишь в редких случаях, и частота стойкой ремиссии при опиоидной наркомании невелика. По некоторым оценкам, коэффициент успеха для обычных 12-ступенчатых программ составляет от 5% до 10%.
Возможной альтернативой известным методам лечения может стать психотерапия с использованием ибогаина. Ибогаин – алкалоид, содержащийся в растении ибога – кустарника, произрастающего в тропических лесах Западной Африки. Его корни используются в церемониях исцеления и инициации религиозного культа Бвити. Культ Бвити представляет собой совокупность анимизма, поклонения предкам и элементов христианства. Несмотря на энергичное противостояние католических миссий, в Габоне Бвити очень популярен и наряду с исламом и христианством имеет статус официальной религии. Центральное место занимает употребление коры корня психоактивного растения Ибога. Собственно, дух Ибоги и является главным лицом религии бвити: это пара мужчины и женщины-первопредков, носителей фундаментальной мудрости. Считается, что дух ибоги очень директивен: «показывая» человеку все его грехи и оплошности, он требует от него измениться. Визуальный опыт, который вызывает ибогаин, помогает некоторым людям получить представление о своем деструктивном поведении и помочь им изменить своё мировоззрение.
Европейские женщины в храме после принятия ибоги во время инициации в обряд Бвити, Габон
Для медицины ибогаин представляет интерес своим потенциальным свойством избавлять человека от алкогольной и опиатной зависимости за достаточно короткий промежуток времени. К настоящему моменту MAPS завершили два исследования по изучению долгосрочных эффектов лечения ибогаином в лечебных центрах в Мексике и Новой Зеландии. В исследованиях приняли участие 44 испытуемых, регулярно употреблявших героин или оксикодон.
Участники исследования рассматривают субъективный опыт ибогаина как психологически важный. Его особенности включают в себя то, что было названо «слайд-шоу»: панорамное, быстрое считывание долговременной памяти и беспристрастность в отношении увиденного. Тема значимости семьи была наиболее частой в видениях испытуемых, что соответствует культу Бвити, основанном на поклонении предкам. Один из пациентов писал:
Я видел членов своей семьи, от младшего до старшего, и как я влиял на них. Я испытывал глубокое чувство любви к моей семье и чувствовал их любовь ко мне, а также яростную, невыносимую агонию раскаяния. Я видел настоящие воспоминания, но затем и видения сегодняшнего дня в альтернативной реальности, где я бы не растратил попусту так много любви и сострадания, которые были мне предложены.

По результатам исследования было выявлено, что ибогаин приводит к выведению опиоидов из организма и уменьшению синдрома отмены. Последующее наблюдение в течение 12 месяцев показало, что 50% испытуемых воздерживались от употребления опиоидов в течение, по крайней мере, одного месяца, а у некоторых положительные эффекты сохранялись в разной степени до 12 месяцев после лечения. Кроме того, улучшилась семейная ситуация и социальный статус пациентов.
Исследователи полагают, что ибогаин не гарантирует полной свободы от наркотиков, однако может стать эффективным «прерывателем зависимости», значительно уменьшая абстинентный синдром и депрессию. Это дает человеку время для выработки адаптивного поведения, чтобы и далее оставаться чистым.
Необходимо отметить, что использование ибогаина связано с риском для жизни, в основном, из-за его воздействия на сердце. Возможность летального исхода оценивается как 1 к 300. В частности, в ходе эксперимента, проведенного в Новой Зеландии, скончался один из испытуемых. И все же, учитывая скромный успех существующих методов лечения, исследователям представляется разумным более серьезно изучить место ибогаина в контексте проблемы опиоидной зависимости.
Хаос, который лечит
Раньше ученые пред­по­лага­ли, что психоделики ка­ким-то об­ра­зом уси­лива­ют ак­тивность моз­га – от­сю­да и яр­кие гал­лю­цина­ции и силь­ные пе­режи­вания, о ко­торых со­об­ща­ли ис­пы­ту­емые. В 2010 году Робин Кэр­харт-Хар­рис, нейролог из Британского Имперского Колледжа, вводил здоровым добровольцам псилоцибин и ЛСД, используя различное сканирующее оборудование – включая установки ФМРТ и магнитоэнцефалографии (МЭГ) – для наблюдения за происходящим в их мозге. Он об­на­ружил, что нар­ко­тик зна­читель­но умень­ша­ет ак­тивность моз­га в определенной об­ласти: в сети пассивного режима работы мозга (default mode network, DMN).
Эта сеть, впервые описанная в 2001 году, сос­то­ит из важ­ней­ше­го уз­ла, соединяющего эле­мен­ты ко­ры го­лов­но­го моз­га, кор­текса, с бо­лее глу­боки­ми и древ­ни­ми струк­ту­рами, та­кими как лим­би­чес­кая сис­те­ма и гип­по­камп. Она на­ибо­лее ак­тивна, ког­да мы ме­нее все­го об­ра­ща­ем вни­мание на мир и пе­рес­та­ем ре­аги­ровать на сиг­на­лы ор­га­нов чувств, ког­да мы гре­зим на­яву, или вов­ле­ка­ем­ся в вы­соко­уров­не­вые ме­таког­ни­тив­ные про­цес­сы, та­кие как самореф­лексия, воспоминания и т.п. Кэр­харт-Хар­рис сравнивает её функцию с ролью «ди­рижё­ра ор­кес­тра» или «уп­равля­юще­го ком­па­нии» или «сто­лицу», в её обя­зан­ности вхо­дят уп­равле­ние и «объ­еди­нение всей сис­те­мы».
Сеть пассивного режима работы мозга состоит из нескольких анатомически разнесённых, но функционально связанных между собой областей головного мозга: вентромедиальная префронтальная кора, дорсомедиальная префронтальная кора, латеральная теменная кора и кора задней части поясной извилины.
Если функцией DMN является обеспечение совместной активности мозга, следует ожидать, что временный её уход со сцены приведёт к увеличению диссонанса и расстройству психической деятельности – что мы, видимо, и наблюдаем во время психоделического путешествия. Кэрхарт-Харрис обнаружил в сканах волн мозга указания на то, что когда прекращается работа сети пассивного режима, остальные регионы мозга «срываются с поводка». Умственные состояния, скрытые (или подавленные) при нормальной работе бодрствующего сознания, выходят на первый план: эмоции, воспоминания, желания и страхи. Регионы, которые в нормальном состоянии не сообщаются друг с другом, завязывают «диалоги», часто со странными результатами. Кэрхарт-Харрис полагает, что галлюцинации возникают, когда центры мозга, отвечающие за обработку визуальных импульсов, предоставленные сами себе, становятся более восприимчивы к влиянию наших воззрений и эмоций.
Ученые спорят о том, является ли сеть пассивного режима работы мозга фи­зичес­ким отоб­ра­жени­ем ав­то­би­ог­ра­фичес­кой лич­ности, или эго. Если так, это от­кры­тие поможет объ­яс­нить феномен деперсонализации, поскольку силь­ней­шее па­дение ак­тивнос­ти DMN со­от­ветс­тву­ют от­че­там доб­ро­воль­цев о «рас­тво­рении» эго. Данные фМРТ моз­га лю­дей, дли­тель­ное вре­мя прак­ти­ку­ющих ме­дита­цию, показало, что в их моз­ге се­ть пас­сивно­го ре­жима так­же сни­жала свою ак­тивность по срав­не­нию с те­ми, кто на­чал ме­дити­ровать лишь не­дав­но. По всей ви­димос­ти, ког­да эго вре­мен­но без­дей­ству­ет, гра­ницы меж­ду личностью и ми­ром, субъ­ек­том и объ­ек­том, ис­че­за­ют. Это и яв­ля­ет­ся ви­зит­ной кар­точкой мис­ти­чес­ко­го опы­та.
По всей ви­димос­ти, ког­да эго вре­мен­но без­дей­ству­ет, гра­ницы меж­ду личностью и ми­ром, субъ­ек­том и объ­ек­том, ис­че­за­ют. Это и яв­ля­ет­ся ви­зит­ной кар­точкой мис­ти­чес­ко­го опы­та.
Похоже, именно это изменение режима работы мозга можно назвать открытием «клапана восприятия», о котором писал Олдос Хаксли. Кэрхарт-Харрис цитировал метафору Хаксли в некоторых из своих работ, сравнивая сеть с понижающим клапаном, однако он не согласен с тем, что всё, что проходит через распахнутые двери восприятия, обязательно является реальным. Во время психоделического опыта, полагает он, можно загрести немало «фальшивой монеты».
Тем не менее, Кэрхарт-Харрис полагает, что психоделический опыт может помочь людям расслабиться, сняв с них неподъёмный груз эго и установленных им жестко структурированных привычных форм мышления. К достижению совершеннолетия мозг уже очень хорошо умеет наблюдать и испытывать реальность, вырабатывая достоверные предположения о ней, которые позволяют оптимизировать наши затраты энергии, обеспечивая наше выживание. Многое из того, о чем мы думаем как о восприятии мира, на самом деле является обоснованными предположениями, основанными на нашем прошлом опыте, и этот вид общепринятого мнения хорошо нам служит.
Но только до определенного момента. По мнению Кэрхарта-Харриса, за достижение порядка и развитие эго мозг взрослого человека платит дорогую цену. Мы отказываемся от эмоциональной подвижности, нашей способности быть открытыми к сюрпризам, гибкому мышлению и нашей способности ценить природу.
Властное эго может стать деспотом. Это, возможно, наиболее очевидным образом проявляется во время депрессии, когда «я» оборачивается против себя и неконтролируемый самоанализ постепенно заслоняет от нас реальность. Это истощающее состояние, иногда называемое «тяжёлое самосознание» может являться результатом «гиперактивности» сети пассивного режима.
Кэрхарт-Харрис полагает, что состояние людей, страдающих от умственных расстройств, характеризующихся избыточно жёсткими схемами мышления, таких как депрессия, наркотические пристрастия и обсессивно-компульсивное поведение, может быть улучшено при помощи психоделиков, которые «нарушают стереотипные формы мышления и поведения». Кроме того, он полагает, что это нарушение стереотипов может улучшить креативное мышление. Возможно, мозг некоторых людей может получить преимущество от некоторого беспорядка.
В исследовании Имперского колледжа Лондона небольшой группе пациентов с диагнозом «депрессия» дважды давали рекреационные дозы псилоцибина. До и после курса пациентам делали фМРТ и регистрировали различия, которые вещество внесло в работу мозга. Ранее участники исследования проходили другие виды терапии, включая медикаментозную, но те не возымели должного эффекта.
Чаще всего пациенты отмечали выраженное смягчение симптомов депрессии, у половины пациентов продолжавшееся до пяти недель после завершения курса. Для описания ощущений участники эксперимента часто использовали слово «перезагрузка», сравнивая собственный мозг с компьютером, возвращённым к базовым настройкам.
Это согласуется с данными МРТ, показывающими, что ослабление кровотока в сети пассивного режима во время эксперимента сменилось усилением её работы в течение следующих дней. Этот процесс действительно напоминает «перезагрузку» – временная дезинтеграция управляющего модуля позволяет возобновить его нормальное функционирование.
Перспективы и проблемы
В настоящей статье рассмотрены лишь некоторые из проведённых исследований психоделиков. Наличие актуальных трудноразрешимых проблем в психиатрии подразумевает множество направлений для дальнейшего изучения. ЛСД и псилоцибин рассматривают как возможное лекарство при лечении кластерных головных болей, обсессивно-компульсивного расстройства, различных неврозов. МДМА-терапию предполагают использовать для социальной адаптации людей с аутизмом. Кроме того, начаты исследования других психоделиков, таких как ДМТ и айяуаска.
Однако пока нельзя сказать, что психоделики прочно займут место на аптекарских полках. Результаты кажутся многообещающими, но они получены на небольших выборках, а потому требуют дополнительных, более широких исследований. Когда эксперимент масштабируется до более крупных размеров, положительные результаты могут стать намного менее поразительными или даже полностью исчезнуть. Кроме того, не все из этих экспериментов проводились с контрольной группой, а в некоторых роль плацебо исполнял тот же психоделик, но в малой дозе, иногда вызывая значимый для пациента опыт. К серьёзной проблеме исследований относится и трудность соблюдения условий двойного слепого метода, при котором ни экспериментатор, ни испытуемый не знают, что принимает последний, ведь воздействие психоделика сразу становится очевидным.
Но прежде всего, дальнейшая судьба психоделической науки – вопрос, скорее, политический. Для получения разрешений на эти эксперименты ученым приходится преодолевать целый ряд бюрократических препон. Опасения властей понятны – они не хотят повторения психоделической волны 60-х годов: злоупотреблений, псевдорелигиозного мессианства, психозов и несчастных случаев при самоисследовании.
Впрочем, исследователи настроены более оптимистично. Рик Доблин считает что за 50 лет общество изменилось:
Тог­да лю­ди да­же не го­вори­ли о ра­ке или смер­ти. Й­ога и ме­дита­ция ка­зались чем-то бе­зум­ным. А сей­час осоз­нанность яв­ля­ет­ся мас­со­вой мо­дой, все за­нима­ют­ся й­огой, есть хос­пи­сы. Мы при­няли все эти яв­ле­ния в на­шу куль­ту­ру. Так что те­перь, возможно, мы го­товы при­нять и пси­ходе­лики.
Рик Доблин
основатель и исполнительный директор Мультидисциплинарной Ассоциации
Психоделических Исследований
Источники
Ссылки на исследования